(no subject)

Немцов.

Цинически выражаясь (чего делать совсем не хочется, но что по обстоятельствам времени и места первым в голову лезет) -- награда. Признание заслуг перед отечеством.
Орден за заслуги. Четыре ордена.
У нас иначе не умеют признавать.

Психологически выражаясь (да, все мы тут смешные доморощенные фрейды, но в иные времена заворот чьих-то начальственных либо же погромщицких нервов гражданам приходится постоянно отслеживать, как крестьянам погоду, хоть по каким приметам) -- страх. Оказывается, боялись; и всерьёз. Бонвивана, красавчика, немолодого "молодого реформатора", "призрака из прошлого", из "лихих" девяностых -- боялись смертельно. Ну, кто в нём из оппозиционного люда, даже из пламеннейших единомышленников, усматривал такое влияние, такую власть, что-то настолько опасное? А они, оказалось, усматривали. И подмётный плакат на недавнем антимитинге был, выходит, не просто так из колоды вытянут. Боялись Немцова -- чего это больше показатель: оценки масштаба личности или тряски поджилок властно-подвластной нашей слякоти?
Вот ещё страх навыворот -- хотели, может, запугать оставшихся? То есть, опять же, восприняли всерьёз. И опять же, в конечном счёте, испугались. Расстрел некомбатанта посреди города -- да разве есть более характерный признак звериного, обмочившегося страха, чем эти выстрелы? Тупоумного страха к тому же, абсолютно не представляющего, не берущего в толк, что на самом деле творится в головах у тех, кого этот б...ский поступок призван запугать. Не сработает запугивание, и не потому что все кругом такие бесстрашные, а потому что причину и механизм испуга заказчики замеряли по себе, по своей мерке. Вышло подло и страшно; брезгливость к зашкаливающей подлости деяния перевешивает немаленькие страхи.

Исторически выражаясь (в том обывательском понимании истории, когда в поле обзора попадает одна её занесённая подошва, которая вот-вот кого-нибудь раздавит) -- творится война, и озверение, и прочие непростительные вещи. Есть ценностей незыблемая шкала, и мы на этой шкале уже год как махнули в такую провальную сторону, что только и оставалось махнуть на всё рукой и перестать следить за счётчиком. Просто сегодня этот счётчик щёлкнул особенно громко в подступившей тишине. Четыре раза. Потом щёлкнет (Господи, отведи) безвинной Надией Савченко (которую безусловно следует освободить). Не знаю, есть ли там ещё дальнейшие деления за этим -- непредставимо жутким, -- но в принципе мы давно уже приехали, и речь не о том, чтобы доигрывать хитроумные партии и бить себя в грудь с клятвами и фетвами, а о том, чтобы попытаться спасти хоть кого-то конкретно ещё живого.

Человечески выражаясь...
Этот язык я, кажется, забываю.
Простите нас, Борис.

вопрос дня

В телевизоре у Малахова (не я смотрю, но от этого не легче), -- так вот, в телевизоре у Малахова кто-то только что гневно вопросил: "Почему мы не переворачиваем пирамиду?"
Я считаю, этот вопрос нужно задавать регулярно.

и прежде чем один из двух...

В этом марте ядовитом
Затевается беда,
Под неверным льдом разбитым
Ходит горькая вода.

Все пока ещё живые,
Ловят сводки часовые:
Ждут открытия войны
С никоторой стороны.

Ждут приказа или спуска,
Подозрительного хруста,
Ждут, что век покатит вспять.
Ждут -- дождаться не хотят.

Беспогонные мундиры,
Запах въевшийся кирзы.
Горячительным эфиром
Опоился наш язык.

Славно можно ненавидеть,
Не гадать, что дальше выйдет,
Можно хоть сейчас в князья.
Отыграть уже нельзя.

В этом марте ядовитом
По краям трещит земля,
Счёт забытым и забитым
Открывается с нуля.

Присягает воин в маске,
Мир стоит на голове --
По бесстыжей страшной сказке
Нам скроили новый век:

Кто бахвалится, кто врёт,
Кто в лицо не узнаёт...
А вода горчит на веках
И проснуться не даёт.

23.03.2014

(no subject)

Блудный сын в отцовский дом
Волоком притащен.
Место действия -- Содом.
Наш или не наш он?

Сам бесхлебный, взгляд чужой,
Знай косится волком.
Что такое хорошо,
Не ответит толком.

Где бывал да что видал,
С кем в пути якшался?
Очень долго пропадал,
А теперь -- попался.

Вздумал пересечь черту?
А теперь, брат, то-то.
Ну, давай начистоту:
На кого работал?

Удивляться -- ни к чему,
С притчи взятки гладки.
Круглый год у нас в дому
Новые порядки:

То осудят, то скостят,
Взявши на арапа,
А несытый старший брат
Стал теперь за папу.

И пока такой галдёж
В нашенском бедламе,
Ни за грош ты пропадёшь
Здесь, братишка, с нами.

По родству вопрос решён,
Да не без подвоха.
Что же это хорошо
Так выходит плохо?

27

[(с недавним предыдущим никак не) (и к дате практически никакого)]
Ищет и не находит.
Прячется от меня.
По переулкам бродит
В тёмное время дня.

В каждую дверь -- отмычку.
В каждый нечистый лист
Вцепится по привычке --
Что-то ж должно найтись.

Время его не терпит,
Я уже вышел вслед.
Он кочумает в темпе
В множественном числе.

Холод ползёт по спицам,
Не отогреть колёс.
Долго ли застудиться
Двигателю в мороз.

Скрипнет трамвай металлом,
Выронит вдруг искру.
Музыка по подвалам
Катит который круг.

Вовсе не интересно
Публике проходной,
Что за осколок песни
Звякает в черепной.

Официант проводит.
Я -- за его столом.
Ключик в его заводе,
Клацнув, встаёт ребром.

Хватит, пожалуй, такта
Спрятать улыбкой рот.
Он шестернями такнет
И прекратит свой ход.

am i stuck on these words

С видной в иностранном полушарии
Оборотной стороны луны
В городок под видом праздной шатии
Сброшен был лазутчик с вышины.

Он готовил происки и вылазки,
Сети плёл, держался начеку,
Он глаза прищуривал на вывески,
Не сопротивлялся ничему.

Бежевая куртка бумазейная
Редкого тепла не берегла --
Знай себе по коже донесения
Вышивала зимняя игла.

Скалились проулки в спину ушлые.
Все подъезды к ночи на замке.
Радиоканал через наушники
Пел на дружелюбном языке.

Путая латиницы с морзянками,
Проникал эфир в глухую тьму,
Но какие клавиши ни звякали,
Директивы не было ему.

Вот уже и утро намечается,
Серый воздух плещется на дне,
Звёзды оплывают и качаются
При неузнаваемой луне.

Он уходит к остановке, ёжится
И считает мелочь по пути.
Ничего, как хочется, не сложится.
Где бы хоть подручного найти?

Вот и всё, иди своей дорогою,
Дальше будет только холодеть.
Дремлет ветер. Ветки небо трогают,
Отражаясь в стынущей воде.

если сваришь - отберёт || про политику

А во вторник (на самый, стало быть, день левши) меня в партию приняли.

[пара абзацев партийной полурекламы и текущих событий]В либертарианскую. Либертарианцы -- это такие интересные ребята, которые считают, что государство (как метод) не следует применять там, где его можно не применять. Потому что -- это я уже от себя безответственно формулирую -- оно сродни наркотику или иной пагубной привычке; редко когда полезно, и во всяком случае лучше не злоупотреблять. Тут, конечно, всплывает в памяти весёлое имя Пушкин -- да не упоминание Адама Смита из "Онегина", где стрела блистательной репризы ("...и земли отдавал в залог") летит во все концы: и в незадачливого отца, и в какие-то личные обстоятельства из внешнего контекста, и по касательной в самого Адама Смита и его глубоко экономического читателя; а эпистолярное рассуждение про шпионов, которые-де подобны букве "ять": "...они нужны в некоторых только случаях, но и тут можно без них обойтиться, а они привыкли всюду соваться". Шпионы здесь идеально взаимозаменяются на государство, что может кое-что прояснить в их сходстве и взаимодействии.

На самом деле принцип минимизации государства здесь вторичен и проистекает из более общей максимы (насилие как метод не следует применять там, где его можно не применять). Но уж больно шикарную иллюстрацию именно государственного смысла программы предподнёс нам сегодняшний вечер. Решило, значит, наше государство наведаться в гости к гражданину -- "чем так, впустую, заходить..." -- и несколько часов выпиливало циркулярной пилой дверь в частное жилище. Граждане, не будь дураки, вели прямую трансляцию изнутри вскрываемой консервной банки. Уж на что я не любитель кинематографа, но эту документалку абсурда смотрел взахлёб. На исходе дня дверь поддалась, погонные представители государства вывели хозяев квартиры наружу, а сами отдали обыскиваемую жилплощадь депутатам "Справедливой России", что называется, на поток и разграбление. История ещё развивается в данный момент; но если бы у меня и не было аргументов в пользу минимизации государства, то сегодня оно, родимое, вывалило их на меня в прямом эфире и достаточном объёме. (Не впервой, конечно же).

Так что вот. А сайт ЛПР, если кому интересно, находится здесь: http://libertarian-party.ru/

Кар-й снова накаркал

Написал в мае (в разгар событий -- но, помнится, до объявления нынешних юридических новелл) стишок одному московскому другу.

Collapse )

Не самый удачный мой текст, сам знаю. Частушечный, патетический, "палитицкий". Строчка про "больше трёх" так вообще была едва ли не просто для рифмы вписана.
Говорил же самому себе: не вписывай ничего для рифмы! Сбывается же, блин...